Первое знакомство с Motorama и их дебютным альбомом Alps проходило волшебно: полуакустическая гитара, воздушная мелодика и романтический вокал с кертисовским тембром (Joy Division и New Order, конечно). Долгоиграющая пластинка своим успехом пустила ребят из Ростова-на-Дону по всему миру, и теперь, спустя два года, на французском лейбле вышло новое сердечное послание, любовное письмо для вас с нами. Скорее разорвать бы обертку!
В общих чертах ничего и не изменилось. Группа играет все ту же прямолинейную, простую и однообразную музыку с впечатляющими проблесками. За прошедшие два года Motorama подавили природную отстраненность и душную изоляцию. Все их новые песни ассоциируются с быстрой велосипедной ездой под ярким солнцем. Счастье обрушивается с головой, и нет сил уйти спать, пока звучит музыка.
«Людям сложно играть однообразно, минимально, они вечно хотят добавить что-то, выставить себя, показать навыки... Зачем?» - Владислав Паршин, Motorama.
Немного былого холода осталось в атмосфере. Звучание гитары размазывается и звучит сплошным эхом. Но проблема в другом: музыка коллектива уже не воспринимается настолько новаторски, как раньше. Лонгплей подходит к концу, в душе живут горячие эмоции, а в голове - пустота.
Red Shoes на первый взгляд купается в традиционной для кино поздних сороковых годов послевоенной меланхолии, и создано, скорее, для просмотра в семейном кругу вечером на выходных, чем в одиночестве и темноте. Нарратив изучает традиционный любовный треугольник, где стоит выбор между чистыми, искренними чувствами и сухим профессионализмом. Во второй половине фильма характеры персонажей сознательно упрощаются. Вырисовывается жестокий злодей, благородный рыцарь и безвольная принцесса, которую как тряпичную куклу разрывают на куски.
Наиболее интересной для тематики МНП является небольшой эпизод в середине фильма с постановкой балета по сказке Ганса Христиана Андерсона "Красные башмачки". Это невероятно красивое полотно, где даже случайные тени складываются в эстетичные рисунки. Разумеется, здесь нет никакого применения компьютерной графики; все декорации созданы вживую и вручную раскрашены акварелью. Своими размерами и сказочной сюрреалистичностью они впечатляют сильнее любой ленты Тима Бёртона.
Захватывают и сами танцы, каждый из которых имеет свое значение для сюжета. В оригинале сказка рассказывала про девушку, оказавшуюся сиротой. От башмачника она получила лакированные красные башмачки, не пришедшиеся по ноге графской дочери. Девушка надела их, и начала плясать, не могла остановиться, не могла их снять, пока палач не отрубил ей ноги. Последние строчки едва ли не еще мрачнее: в молитве девушка на костылях видит Господа и слышит орган. Она умирает, но счастлива, что больше никто не станет расспрашивать ее о башмачках.
Балет обходится без крови, и вообще он несравненно мягче, однако не стесняется провести героиню через свой ад, с мученницами-проститутками под фонарями и мертвецами в масках и лохмотьях. Это танец страха и примиромости с судьбой, героиня пытается бежать, но сталкивается с демонами метасюжета, уже не имеющих никакого отношения к сказке - примерно такой же прием использовался в недавнем Black Swan с Натали Портман.
Но до этого, девушке предстоит еще плавно перейти от веселого карнавала к одиночеству и тоскливому танцу в ночи в паре с газетными страницами. Драматургия достигается не только последовательностью метафор жизни и смерти, не только танцами и выразительным (особенно в данном случае) языком тела. Важно все, вплоть до редких улыбок и хлопающих ресниц - то, что заметно только при крупных планах в кино, но не играет серьезной роли в настоящем балете.
В течение фильма, линии фантазии и реальности опять сходятся воедино ближе к концу. И это опять очень интересный со стороны настроения момент. Балет повторяется, но теперь он давит и не дает продохнуть; на сцене не хватает огненно-рыжей красавицы, скачущей под флейты с энергией четырнадцатилетней.
Я долго не решался написать про It's Kind of Funny Story поскольку это слишком светлый и оптимистичный для МНП фильм. Однако я не сомневаюсь, что он придется по вкусу всей целевой аудитории блога.
Главный герой, подросток Крейг, находится в затяжной депрессии и мечтает покончить жизнь самоубийством. Причины ерундовые и знакомы каждому: безответная любовь, непонимание друзей и родителей. Подавшись мимолетным побуждениям, парень случайно оказывается в психиатрическом отделении и выпишется не ранее, чем через пять дней.
"Забавная история" - фильм из тех, про которые не принято развернуто писать: есть риск разрушить оболочку напускного цинизма и погрязнуть в чистых и открытых эмоциях. Он заигрывает со зрителем, на блюдечке преподнося обычный, но чрезвычайно широкий и важный для подростка спектр ощущений. Персонажи появляются и исчезают, участвуют в бестолковых диалогах, проносятся мимо, оставляя медовое послевкусие - сладкое и дерущее изнутри. Все работает на семейную и дружескую атмосферу, не отвлекает от характеров. Здесь условный трехактовый сюжет, для наглядной сложности поделенный на еще несколько поименованных подчастей. Настолько же условны и декорации психиатрического отделения, где взрослые соседствуют с детьми, живут в пятизвездочных палатах, вкусно кушают и знать не знают буйных соседей.
Но каким бы сказочным фильм не был, в нем есть место и драме. Совсем немного, но достаточно, чтобы запомнился он не комедийностью. Главную роль в серьезных твистах сыграл Зак Галифианакис. Более известный как комик, актер сумел правдиво показать сломленого человека, боль и отчаяние, когда не хватает сил бороться с вырывающейся наружу злобой.
Однако в драматургии фильма есть и крупная дыра. В какой-то момент главный герой не поспевает за восприятием зрителя, и приводит любовный многоугольник к традиционной сцене жалкого признания со спущенными штанами.
Саундтрек - тринадцать лицензированных треков инди-исполнителей различной важности плюс песня Under Pressure легендарных Queen и Дэвида Боуи, настолько удачно выстрелившей в канве фильма, что критики единогласно прозвали сцену с ней "абсолютно убийственным гимном силы".
It's Kind of Funny Story - приятное лекарство от депрессии, каким бы слащавым и наивным фильм не казался поначалу.
Когда только зарождалась концепция МНП, я планировал писать лишь о давящих атмосферой фильмах про беспросветную грусть. Что-то вроде французского Trois Couleurs: Bleu или быть может фантастического Casshern.
С тех пор многое изменилось, проект слегка ушел в сторону музыки и хипстерни, да и само значение меланхолии для меня расширилось.
Герой сегодняшнего поста, фильм Submarine, больше комедия, нежели драма, но по некоторым причинам вполне достоин открыть раздел про меланхоличный кинематограф.
Главный герой, Оливер Тейт - бледный подросток без друзей. На уроках он пялится в одну точку и размышляет, как бы все отреагировали на его смерть. Свою жизнь он воспринимает, как кино, делит ее на части и мыслит штампами.
Этот образ повернутого и странного юноши и есть главная удача фильма. Каждый зритель видит в нем себя, словно заглядывает в свое детство. А великобританский молодой актер с запоминающейся внешностью, Крейг Робертс, идеально вписался в образ.
Оливер замкнут и с трудом понимает других людей. Весь мир в его глазах - некая система, работающая по определенным правилам. Его первой любовью становится крутая пироманка-одноклассница, типичная роковая женщина, которую он по ошибке воспринимает такой же непопулярной, как и он сам. Оливер считает, что эта непопулярность понижает ее до его уровня, и таким образом, девушка сама упадет в его объятия.
Режиссер Ричард Айэд, более известный по роли в комедийном сериале The IT Crowd, до "Субмарины" снимал только клипы для популярных инди-исполнителей, среди которых Arctic Monkeys, The Last Shadow Puppets, Kasabian и Yeah Yeah Yeahs. В хипстерской среде он чувствует себя, как дома, и видеоряд нарочно стилизован под концептуальные фотографии.
Опыт клипмейкера даром не пропадает: в "Субмарине" нет привычных для меланхоличного кино долгих сцен с бездействием. Высокая динамика аккуратно укладывает фильм в полтора часа. Музыка и видеоряд идеально дополняют друг друга.
Музыкальную дорожку написал Andrew Hewitt, чьи работы профессиональны, но не обладают какой-либо индивидуальностью.
Больший интерес представляют композиции Алекса Тёрнера, фронтмена Arctic Monkeys. Для фильма он записал нескольких акустических баллад в духе Джона Леннона. Одна из песен, Piledriver Waltz, позже вошла в студийный альбом Suck It And See.
У "Субмарины" есть один существенный недостаток. Ближе к концу происходящее на экране превращается в несмешной причудливый цирк. Однако в финале сценаристы исправляются, и фильм оставляет светлое и грустное послевкусие. То, что нам и надо.
Лето подходит к концу. Дети вздыхают о потерянных днях, взрослые - о наступающем годе работы, а подростки переживают маленькие любовные открытия, первые соприкосновения рук и поцелуи.
Скоро осень, мои дорогие поклонники МНП, и эта атмосфера идеальна для прослушивания лонгплея Eingya, ничуть не постаревшего за прошедшие с релиза пять лет.
Helios - проект мультиинструменталиста Кита Кенниффа (Keith Kenniff), за последние семь лет записавшего под разными именами около двадцати пластинок. Основное поле его деятельности: эмбиент и пост-классические фортепианые полотна. В поисках своего звучания, эксперементируя с клавишными и ударными, Кит успел поиграть в нескольких инди-группах и чужих электронных проектах, записать немного саундтреков для кино и телевидения, а также художественных инсталляций.
Eingya - идеальный для легкого прослушивания альбом. Определить принадлежность к его целевой аудитории проще некуда, достаточно лишь взглянуть на обложку. Сильная сторона работы: ее настроение, атмосфера, релаксивность, поточность и медитативность. Кит - профессионал и обладает хорошим вкусом, но его музыке тех лет не достает новаторства и неординарности.
Первым номером идет Bless This Morning Year - типичный вводный трек, пост-рок в духе God is an Astronaut. Струнные переборы и искусственные скрипки под мягкие перкуссии. Halving The Compass - расслабляющая и атмосферная, грамотно использующая сэмплы с утренним чириканием лесных пташек.
Затем - наверное, наиболее популярная среди поклонников Dragonfly Across An Ancient Sky. Чувствуется различие с предыдущими треками: состаренный и приглушенный стук барабанов, растроенное пианино, медленный и тягучий оркестр на заднем плане. Впереди всех мелодию держит опять же гитара.
Далее - тревожная и беспокойная Vargtimme. Исполненная в духе мрачного шугейза, она обрывается на обнадеживающей ноте. Coast Off - даунтемпо с простой мелодикой и стеной сухого баса. Ближе к концу сквозь гитарные трели впервые на диске пробивается женский вокал - далекий и неуловимый. Paper Tiger - очередная композиция в духе "Астронавтов". Космическая, с серьезной ролью синтезаторов.
Мой любимый трек - First Dream Called Ocean. Это минималистичный эмбиент, навеянный работами Брайана Ино. Тягучая атмосфера с редкими вкраплениями синтезаторных басов, расслабляющая тело до предела. The Toy Garden обладает наиболее плотным звуком на диске и интересной мелодией духовых во второй половине.
Заключительный трек, Emancipation, навевает светлую грусть, давит на эмоции и предательски обрывает альбом, оставляя слушателя в тишине в самый ответственный момент. Кит, я ненавижу тебя за это.
Eingya - альбом цельный. Кит ловко вьет мелодии, но наиболее интересны они не столько по отдельности, сколько цельное полотно, вытканное из них.
Саундтрек вашей осени, друзья. Скоро вы перестанете сдирать кожу с обгоревшей спины, но не забывайте прошедшее лето, каким бы оно ни было.
Nigel Cooke - художник граффити родом из Великобритании. Он пишет атмосферные мрачные пейзажи с подавленными и агрессивными персонажами. Его вселенные гниют, а цвета тускнеют.
Своими работами художник пытается показать всю хрупкость реального мира, который человечество с легкостью рушит. Неуместные и слишком смелые на первый взгляд решения отражают дегенеративность нынешнего, нашего, поколения.
Создавая картины, Кук обращается в первую очередь к воображению.
«Сперва я всегда представляю некое изображение. Теоретический и философский базис рождаются уже после и развиваются вместе с рисунком». - Nigel Cooke
Его творчество не обладает глубоким смыслом - чаще всего он лежит сразу на поверхности. Для Кука в своих картинах важнее меланхоличная эстетика.
Эксперементируя, он вдохновляется работами Ван Гога, но с ушами, по его словам, расстаться пока не готов.
Творчество Кука - типичный энтри-левел и идеально подходит для втягивания в мир искусства.
Tomografia Assiale Computerizzata - итальянский коллектив с двадцатилетней историей. Над музыкальной частью лонгплея Splintered трудились пять человек, каждый из который участвовал в записи от одного до трех совершенно разных инструментов.
Фронтмен группы, Simon Balestrazzi, пишет музыку с двенадцати лет, а его первые эксперименты с бобинными магнитофонами, ударными и металлическими струнами пришлись на волну развития индастриала и панка. Ранее его творчество напоминало что-то среднее между авангардной электроникой, роком и джазом. В рамках T.A.C. его работы окончательно потеряли намек на счастье.
«Я не уверен, что нашу музыку следует называть депрессивной и грустной – я бы назвал ее меланхоличной и встревоженной. Чем-то, что может заставить задуматься». - Simon Balestrazzi, T.A.C.
Большая часть альбома исполнена в idm-ритмах, но при этом не имеет типичных для жанра жирных синтезаторов. Электроника всегда на втором плане и составляет аккуратные риффы. В некоторых треках, включая несколько вступительных, она трансформируется в треск и пощелкивания, составляя плотную стену шума.
Сквозь нее продираются виолончель и псалтерий, поддерживаемые глубоким бассом.
Трек The Angel настигает слушателя минимальным музыкальным рядом, базирующемся на перкуссиях и раздражающим стрекотом телефоного звонка. Создается яркий контраст с нежной композицией Sacred Drift, идущей предыдущим номером.
Интересен и трек Ledge. В его основе лежит ритм и бассовая дорожка трип-хопа с вибрирующими гитарами. А мягкий детский вокал Моники Серра сближает его с дримпопом.
Французское звучание Little Fly имеет особую пикантность: это наименее грустная дорожка альбома с резкой виолончелью и восьмибитной вставкой, что выделяет ее из остальных.
В завершение идет My Life At The Edge Of Chaos - драматичная, с пульсирующим ритмом и самой сложной на альбоме аранжировкой.
Музыка T.A.C. не задает настроение. Наоборот, нужного настроения она требует от слушателя. И это единственный ее недостаток.
Kettel - плодовитый голландский электронный композитор, не прекрающий удивлять каждой своей новой пластинкой.
«Музыка должна быть красивой и эмоциональной. Любая музыка без красоты для меня лишь пустой шум.» - Kettel
Воспитанный на музыке классиков, ирландского композитора Aphex Twin и английского коллектива Plaid, Kettel пытается вырваться за рамки зацикленной электроники.
Рассматриваемый сегодня лонгплей Volleyed Iron не содержит ни единой привычной для голландца idm-темы. Это экспериментальный минимал-эмбиент в самом лучшем его проявлении.
Раскачивается альбом неторопливо. Вступительная часть состоит из совершенно безликой A French Composer, с редкой нелепой космической электроникой, и America Video, которая бросает слушателя в более земные декорации пустынных улиц. Did We Orient? приближает к основной концепции альбома. Звук обретает мрачность, и атмосфера тяжелеет. Где-то на бэкграунде стук колес проносящихся поездов. Из плотности мрака выползают мягкие и нежные клавишные, перекидывающие к следующему треку. Electrian and Adventurer полна переливающихся звуков. На их фоне - разговор на непонятном языке, переходящий в пение. Трек заканчивается мелодией звукового светофора. Four Eyes at a Gate - без сомнения, жемчужина альбома. Трек очень простой по структуре, но красивый, атмосферный и задумчивый. Особую изюминку ему придает сэмпл отскакивающего от стены мячика. Sorry but We Don't Hear You - связывает прошлые композиции. Светофор, толпа людей и некий персонаж, играющий в одиночестве с мячиком. Мелодия отправляет слушателя в детство: стоит закрыть глаза, и люди вокруг вырастают, до них не дотянуться - они слишком далеко. Teeth, Wait - все обрывается криками ночных птиц. Сэмпловый хор застревает между стен пещеры, в которой оказывается слушатель. Кажется, выхода нет. Но затем раздается звонок. Конечно же, это все сон, но иногда проснуться бывает совсем не просто. Clock.exe снова эсплуатирует темы прошлых композиций. Перед глазами - ночное небо и падающие метеориты. Но при этом, абсолютно пустой и ненужный трек.
В отличие, от следующего, Ureterp, July. Красочного фортепианого этюда. Сквозь шум дождя прорезается стеснительная скрипка, и все проблемы отступают на задний план.
Заканчивает альбом медитативная композиция Tomorrow?, уводящая глубоко в лес, где, кроме слушателя, лишь его вопросы.
Голландцу удалось отыскать баланс между тягостной атмосферой и незамысловатой мелодикой. Он не гений и не может добиться в творчестве всего того, о чем рассказывает. Но его старания рождают маленькие бриллианты, которые, как этот, так здорово слушать тихими ночами.
Подобно герою прошлого поста, греки Your Hand In Mine зарыли в землю огромный потенциал, не успев даже полностью раскрыться.
Их первой работой стал саундтрек к японскому немому фильму Yogoto no yume, о котором я уже писал ровно год назад. Ребята сочинили свою собственную дорожку, не использующую никакие наработки и идеи прошлых композиторов. На прошедшем в 2007 году Thessaloniki International Film Festival коллектив представил удивительное смешение форм классической и экспериментальной музыки с фолком, красивое и светло-грустное, как и сам фильм.
Греки нервничали, сбивались и фальшивали, но выступление было потрясающим. Они смогли не только усилить эмоциональный заряд фильма, но и сочинить полотно, независимое от визуального ряда.
Музыка Your Hand In Mine - наиболее всего подходит под тематику МНП. Она слишком личная, и вы должны убедиться, что находитесь одни в помещении, прежде, чем услышать ее. Она слишком интимная, чтобы ей делиться. Это штучная работа, которую хочется сохранить при себе.
Примерно через год после кино-фестиваля коллектив закончил вторую и последнюю свою работу: четырехтрековый EP, воспринимаемый, скорее, как дополнение к прошлому альбому, нежели самостоятельное произведение. Музыка осталась такой же восхитительной, но не было движения вперед.
"Мы не знаем, ведет ли эта дорога в тупик, но уверены, что следовать ей - увлекательное занятие," - Your Hand In Mine.
Вероятно, они достигли того тупика, о котором и говорили. Ребята до сих пор поддерживают связь с фанатами, но с 2007 года не написали ни единой новой композиции, а последнее живое выступление датировано маем прошлого года.
Однако постойте-ка. Во время написания этого поста, мои инсайдеры донесли о скором выходе нового альбома под названием The Garden Novels. Опомнились, или замучили фанаты? Неважно. Надеюсь, вы рады также, как и я.
Наверное, не существует наиболее востребованного в интернете музыкального альбома, который абсолютно негде достать, чем LP "Visual" экспериментальной электронной группы Okuniev.
Такое название для дебютной пластинки было выбрано неслучайно: каждая композиция имеет свою грамотную визуализацию, за которую отвечает режиссер и дизайнер с простым американским именем Роб, ранее делавший визуальные эффекты для клипов Franz Ferdinand и Royksopp.
С визуальной частью Робу помогала уругвайская художница Мариана, взявшая на себя ответственность и за вокал. Фронтмен группы, Дэвид Окуниев, сам обладатель техничного и безупречного вокала, а его дуэт с Марианой - это и вовсе нечто запредельно восхитительное, как, например, в композиции Doarcego.
Для соло-исполнения Мариане был отдан трек Candid Remarks, неожиданно дерзкий, с классическими рок-н-рольными элементами, но при этом не выбивающийся из общей меланхоличной атмосферы.
Несмотря на всю эту меланхолию, музыка Okuniev не погружает в депрессию. Дэвид чутко демонстрирует чувство вкуса и стиля: задумчивые коллажи из клавишных и струнных вместе с эмбиентными текстурами то и дело перемежаются с забойными перкуссиями, не оставляя ощущения пошлости и предсказуемости.
Заметно, что Дэвид ничего не хотел сказать своей работой. Он просто наслаждается самим музыкальным полотном, играет с возникающими в голове образами и придает им форму.
Неизвестно, по какой причине коллектив остановился на первой же своей работе и скоро пропал. Какое-то время они давали живые выступления в клубах, но неизвестно, как обстоят дела сейчас. Спустя восемь лет после выхода Visual, официальный сайт группы не работает и связаться с Дэвидом невозможно. Как и найти гениальный лонгплей Visual.
На заре свой карьеры плодовитый муж Зак Снайдер снимал рекламные ролики и музыкальные клипы, в качестве которых можно не сомневаться хотя бы по тому, как его быстро пригласили в большое кино. Но первая любовь никогда не забывается, а Снайдер, похоже, никогда не отойдет от съемок музыкального видео: в первую очередь его интересуют стиль, драйв и эстетика визуальной композиции, которую невозможно воспринимать без аудиоряда. Это мало касается его первого фильма, ремейка одного из зомби-фильмов Ромеро, но уже следующие "300 спартанцев" во многом обязаны своим успехом именно вкусам режиссера.
Новый фильм Снайдера, сексуальная подростковая фантазия Sucker Punch, начинается именно так, как и должен начинаться авторский фильм бывшего режиссера клипов MTV:
Пятиминутная кавер-версия синти-поп хита восьмидесятых Sweet Dreams (Are Made Of This) с вокалом Эмили Браунинг, тут же скачущей по экрану с двумя милыми хвостиками сзади, затягивает и поглощает в безрадостную атмосферу. "Кто-то хочет использовать тебя" - задыхаются за кадром, а на экране жадный и мерзкий злодейский персонаж делает все, чтобы получить завещание, причитающееся его племянницам. То и дело голос Эмили сменяет хор ангелов, пока ее героиня занята истериками и слезами в рапиде. Музыка внимательно отслеживает происходящее на экране и замирает вместе с персонажами.
Снайдер окунает зрителя в драму и делает это без единого диалога.
Следующие два часа фильм движется медленно, отрешено и депрессивно, что подчеркивается преобладанием бристольской волны в саундтреке.
Прелюдия к основным действиям завершается idm-композицией исландской певицы Björk с гипнотизирующей партией бас-гитары и влиянием на все танцевальные рефлексы. Так и надо: в этом эпизоде зритель должен сжиться с новым пошлым миром героини, отбрасывающей всю прошлую печаль и принимающей роль танцовщицы в борделе.
Метания закончены, и третья композиция саундтрека, White Rabbit, обходится уже без брейкбита. Героиня уходит в мир фантазии, подобно Алисе Льюиса Кэролла: "Если ты преследуешь кролика, будь готова упасть в дыру".
Медитативная Tomorrow Never Knows продолжает тему эскапизма и своим звучанием даже поощряет его. Приглушенный вокал и ровный ритм убаюкивают и успокаивают. Композиция опускает в состояние, в котором почти невозможно внимательно наблюдать за последней экшен-сценой фильма.
В финале почти сразу друг за другом идут две жемчужины музыкальной дорожки.
Первая - это еще одна кавер-версия, теперь на Where Is My Mind? Начинаясь, как самый депрессивный кавер на известную песню Pixie, она перетекает в бодрый брит-поп и как будто на крыльях поднимает зрителя из той дыры, в которую он провалился с местной Алисой. На бэкграунде слышно вернувшийся вокал Эмили Браунинг, подготавливающий к следующей композиции.
Asleep - красивая и хрупкая баллада, исполненная Эмили. Сложно поверить, что она передает усталость только героини, а не самой актрисы. Эта песня подводит черту всему фильму, и повторяет то, что зрители уже поняли, но не перестают воспринимать без грусти:
"Спой мне колыбельную, я никогда не хочу просыпаться больше.
Здесь другой мир, лучший мир.
Так что...
Прощай.
Прощай."
пятница, 18 марта 2011 г.
Lisa Mitchell, молодая и перспективная певица из Австралии, исполняет легкий поп-фолк для самых романтичных англо-говорящих заек. Но сегодня меня больше всего интересует один из первых ее синглов, Neopolitan Dreams.
Трудно представить человека, неспособного влюбиться в это видео, снятое одним дублем. Лайза всеми силами старается не выражать эмоций, губящих ее задумчивую и немного меланхоличную песню, но тут и там срывается на улыбки и милый смех, спотыкаясь на ровном месте, и чуть не ломает гитару, протискиваясь через одинокие двери в лесу.
